К пятому сезону «Эмили в Париже» перестала быть просто сериалом, превратившись в состояние души: фантазию в шелковом шарфе о работе, которая никогда не ощущается как работа, о городах, которые безупречно играют самих себя по команде, и об амбициях, одетых в безукоризненный крой. Когда Эмили Купер покинула Париж и направилась в Рим – с флиртующим крюком через Венецию – франшиза прояснила одну вещь: география для Эмили – исключительно стилистический выбор.
Именно поэтому Дубай теперь ощущается не столько как сюжетный поворот, сколько как неизбежность.
Я говорю это не как стратег Netflix, а как человек, проведший достаточно времени, перемещаясь между редакционными планёрками, превью в галереях, презентациями парфюмов и поздними ночными голосовыми сообщениями в WhatsApp, чтобы распознать знакомую траекторию. История Эмили – американское образование, европейская полировка, профессиональный разгон через культурное смещение – во многих смыслах самая что ни на есть дубайская история. Не хватает лишь самого города.
Самый кинематографичный офис в мире
Дубай часто понимают неверно – как место, где вещи просто появляются: башни, состояния, истории успеха. В реальности это город, работающий на коммуникациях – на нарративах, позиционировании и репутации. В ОАЭ зарегистрировано более сотни PR-агентств, большинство из которых базируется в Дубае и обслуживает всё: от наследия люксовых домов и ресторанов с претензией на «Мишлен» до государственных культурных инициатив и модных брендов для поколения Z. На рекрутинговых платформах постоянно представлены сотни открытых вакансий в сфере коммуникаций. Если Париж – это про моду, а Рим – про историю, то Дубай – тихо, но настойчиво – про позиционирование и влияние. Именно здесь Эмили могла бы расцвести.
Как отмечает Зейна Эль-Дана (Zeina El-Dana), основатель и генеральный директор Z7 Communications – одного из старейших дубайских агентств с портфолио в сегменте ультра-люкс, – в траектории Эмили «очень по-дубайски» то, с какой скоростью приходит ответственность. Дубай – один из немногих городов, где амбиции не только принимают, но и структурно поддерживают.
«Чтобы сериал вроде «Эмили в Париже» смог показать Дубай как настоящий мировой PR-хаб, фокус должен быть на людях, а не на зрелище. Реальность такова, что клиенты здесь выбирают агентства не из-за логотипов или местоположения; они выбирают людей, их суждения и доверие. В Z7 нашу идентичность формируют разнообразие и уровень нашей команды – таланты со всего мира, привносящие разные взгляды и уникальные способы мышления. Именно эта ориентированность на человека делает Дубай таким особенным рынком коммуникаций. Это не город, работающий на поверхностном гламуре, а город, движимый отношениями и сотрудничеством».
Более сложная, более умная площадка
Существует устойчивый миф, что Дубай – «лёгкий» рынок. Любой, кто пытался запустить здесь кампанию, знает: это не так. Как отмечает Марджори Чапас (Marjorie Chapas), руководитель PR отдела агентства Umami Comms и Good Juju, коммуникации в ОАЭ редко бывают одномерными.
«PR формирует идентичность бренда, а Дубай и ОАЭ в целом – одни из самых сложных рынков в мире, во многом сложнее Парижа или Рима. Здесь коммуникация никогда не бывает одномерной. Она требует одновременного взаимодействия с множеством культур, чувствительностей и точек зрения. Хотя в городе есть влиятельные СМИ, которые помогают формировать бренды, экосистема выходит далеко за их пределы. В основе всего лежит культура – в первую очередь культура эмиратцев, но также культуры десятков национальностей, которые называют Дубай домом. Каждая привносит свои традиции, праздники, языки и мировоззрение. Каждая кампания должна уважать и принимать это многообразие. Именно это делает Дубай сложным, вдохновляющим и бесконечно креативным. Увидеть эту реальность на экране, в «Эмили в Париже» (ставшей «Эмили в Дубае»), было бы мощно и очень интересно».
Вопрос бюджета – и сюжетный поворот
Снимать в Дубае дорого. Для аутентичных проектов требуются разрешения, инфраструктура и экосистема, которая до недавнего времени отставала от амбиций города. Многие сцены «Дубая» в международном кино на самом деле сняты в других местах, с включением кадра с Бурдж Халифой для установления места действия.
Как объясняет дубайский режиссёр, сценарист и дизайнер, многократный лауреат премий, Узаир Мерчант (Uzair Merchant), историческое отсутствие крупных студийных систем и программ финансовой поддержки делало крупные постановки сложными:
«У нас есть отличные таланты, но нам не хватает инфраструктуры, чтобы развивать местные кадры и оригинальные шоу. Нужно строить с нуля. Наша индустрия не может полагаться только на то, что другие привозят сюда проекты – это обслуживание кино, а не его создание. Ограничений по-прежнему много, если сравнивать с площадками вроде Ванкувера, где 50–60 шоу в год создают экосистему, построенную на скорости и масштабе. Здесь сроки, давление и доступ к финансированию делают всё гораздо сложнее. Программа финансовой поддержки в Дубае или по всей ОАЭ сделала бы регион значительно привлекательнее, чем отдельные города. Как создатели фильмов, мы хотим показывать разнообразие и строить истории за пределами одного силуэта небоскребов. Дубай иконичен – это может быть и преимуществом, и ограничением, в зависимости от истории. Но у него столько лиц. Здесь можно снимать и Испанию, и Лос-Анджелес».
Именно здесь вопрос приобретает настоящую глубину. Дубай больше не согласен оставаться лишь эффектным фоном. В декабре 2025 года был создан новый государственный орган с чёткой миссией – сформировать полноценную креативную экосистему: от упрощённых производственных механизмов до международных партнёрств. Появление Комитета по развитию киноиндустрии Дубая при Совете по СМИ Дубая, а также инициативы в сотрудничестве с Британской национальной школой кино и телевидения и Prime Video говорят о гораздо более амбициозных целях, чем туристическое продвижение. Это стремление не просто принимать чужие истории, а создавать и определять собственные.
Сезон «Эмили в Дубае», если подойти к нему грамотно, не стал бы проектом для самолюбования. Это был бы кейс креативной синергии XXI века – инвестиции Netflix, культурных институций, частного капитала и люксовых брендов, объединённых не вокруг product placement, а вокруг нарративной достоверности.
Город, ждущий своего сценария
Дубай страдал от карикатурности. Dubai Bling, при всей своей затягивающей привлекательности, предлагал версию города, которую многие жители едва узнают – один лоск, минимум души. Ещё задолго до этого лента «Город жизни» (City of Life) Али Ф. Мостафы пытался создать более фактурный портрет, появившись, возможно, слишком рано, когда мир ещё не был готов присмотреться.
Ирония в том, что Дубаю никогда не недоставало историй. Ему недоставало рассказчиков, готовых сопротивляться очевидному. Как отмечает Марджори Чапас, Дубай не один – их много: они наслаиваются, противоречат друг другу и бесконечно увлекательны. Хорошо написанный сериал мог бы наконец отразить истинную драматургию города: амбиции и изгнание, переизобретение и усталость, успех, который кажется лёгким лишь потому, что труд остаётся невидимым.
«Международный сериал Netflix обладает силой изменить этот нарратив, пролить свет на яркое креативное сообщество Дубая и показать более аутентичный, человечный и многослойный город – тот, в котором мы живём каждый день. Если бы действие сериала разворачивалось в Дубае, я уверена, он всё равно передал бы его почти сказочную привлекательность, возможно, даже сильнее. Эмили могла бы легко жить в люксовой резиденции вроде Address Dubai Mall, при этом заводя неожиданные знакомства по пути. Например, подружиться с таксистом, который становится её инсайдером, рассказывающим истории о влиятельных личностях и творцах, которых он возит ежедневно, и в итоге познакомить её с ними. Такой человеческий, спонтанный нетворкинг ощущается очень по-дубайски, при этом оставаясь органичным в нереально-идеализированном мире «Эмили в Париже»».
Почему Эмили здесь место
Людей, смотрящих «Эмили в Париже», можно разделить на два типа: тех, кто воспринимает это как эскапистскую фантазию, и тех, кто работает в пиаре и испытывает лёгкий спазм глазного яблока каждый раз, когда глобальная кампания материализуется за коктейлями. Сериал никогда не был реалистичным, но часто был эмоционально точным. Настоящая суперсила Эмили – не её гардероб или подписи в Instagram, а способность адаптироваться: ошибаться, перестраиваться, быстро учиться и продолжать двигаться.
В Дубае – городе, который предлагает ускорение, а не лёгкость, – это качество важнее родословной.
Сезон в Дубае был бы не про маркетинг. Он был бы про реинвенцию: цену амбиций, иллюзию лёгкости и тихое мужество, необходимое, чтобы построить что-то новое в городе, который движется быстрее твоей неуверенности в себе. Как отмечает Шим Альсамман (Shim Alsamman), менеджер по коммуникациям агенства HAVAS Red:
«Если бы Эмили оказалась в Дубае, самым подлинным и важным акцентом стало бы постоянное лавирование между амбициями и выносливостью. Темп и давление здесь абсолютно реальны, а уникальность PR-индустрии заключается в том, что успех и выгорание часто существуют параллельно. Снаружи всё выглядит безупречно: клиенты первого эшелона, эффектные запуски, глобальные бренды. Но за кулисами – это бесконечный жонглирующий процесс: длинные рабочие дни, мгновенные дедлайны, изменения в последнюю минуту и внутренняя перенастройка, чтобы просто продолжать движение. Шоу не обязано лишать эту реальность гламура, но признание этого напряжения сделало бы эскапизм заслуженным и узнаваемым для каждого, кто работает в PR в Дубае».
Ответ для любого, кто наблюдает за тонким сдвигом культурной и коммерческой оси мира, кажется почти предопределённым. После Города Света и Вечного Города единственное направление с сопоставимым гравитационным притяжением – сам Город Амбиций: Дубай. Не как место, где Эмили будет «разбираться», а как метрополия, которая уже довольно элегантно разобралась в себе. Её история, по сути, уже дубайская – повесть о самосозидании, неумолимом оптимизме и навигации в ослепительном полиглотском мире, где будущее ощущается вечно находящимся в процессе строительства.
ALSO READ: Как Дубай делает ставку на поколение, которое не покупает статус
