В городе, где будущее возводится быстрее, чем мы успеваем о нём задуматься, особенно ценно
обнаружить островок вневременного – пространство, где художественные формы обретают ту
самую «продолжительность», о которой говорил Константин Бранкузи. Прогуливаясь в тени
небоскрёбов Дубайского международного финансового центра, я невольно вспоминаю слова
Аристида Майоля: скульптура – это архитектура чувств. И здесь, в эпицентре финансовых
потоков, чувства обретают форму с удивительной грацией.
Четвёртое издание DIFC Sculpture Park под изящным названием Enduring Forms («Прочные
формы») – это не просто выставка под открытым небом. Это тонко выстроенный диалог между
устойчивостью и изменчивостью, материей и идеей, который начался в ноябре прошлого года и
продлится до конца апреля 2026 года. Пятьдесят работ двадцати семи художников из разных
стран превратили деловой квартал в открытую галерею, доступную каждому бесплатно, – жест,
достойный подлинного меценатства в духе Пегги Гуггенхайм.
Промежуток, в котором рождается будущее
Центральным элементом парка – как в смысловом, так и в пространственном измерении – стала
работа The Space in Between дуэта Савсан Аль Бахар и Бахар Аль Бахар. Двухтонная композиция
из бетона, смолы и стали – это не просто художественный объект, а памятник филантропии. В
её структуру вписаны имена благотворителей, пожертвовавших в рамках инициативы Sculpting
Futures один миллион дирхамов на образовательные программы для молодёжи в области
науки и искусства.
Скульптура, одновременно напоминающая древний менгир и фрагмент футуристического
мегаполиса, в настоящее время расположена под зданием Gate Building, а в феврале 2026 года
займёт постоянное место на новой площади DIFC Square. В этом есть особая символика:
искусство, инвестированное в будущее, само обретает будущее в самом сердце финансового
района.
Зеркала и линзы: искусство как оптика
По соседству с этим монументом, словно вступая с ним в немой диалог, сияют Celestial Lens и
Sky Lens Юнуса Сафардияра. Блоки из прозрачного акрила: один – с внутренней фактурой,
напоминающей византийскую мозаику, другой – отполированный до зеркального блеска, –
воплощают чистую философию, переведённую в материю. Сам художник, выпускник
Императорской академии художеств в Санкт-Петербурге, признаётся, что с детства
воспринимал мир через линзы – как физические, так и метафорические.
Эти работы невольно отсылают к оптическим экспериментам Олафура Элиассона, но с тонким
восточным акцентом. Они отражают не только небо и башни, но и нас самих – спешащих,
задумчивых, вечно устремлённых взглядом вперёд. В финансовом центре, где каждый взгляд
имеет цену, подобная рефлексия становится редкой роскошью.
Космос, лошади и геометрия: палитра повествований
Парк поражает разнообразием художественных высказываний. Работа Starship Марины
Фёдоровой, отсылающая к традициям исламской геометрии, дополнена цифровым
измерением: размещённый рядом QR-код ведёт к видеоматериалу, раскрывающему авторский
замысел. Это точное и современное решение для публичного пространства, где смартфон давно
стал продолжением руки.
Три стальные головы Shadow Horses Анны Чех, слитые в единое целое, отражают окружающую
среду, создавая постоянно меняющуюся визуальную картину. Здесь вспоминаются принципы
кинетического искусства Николя Шеффера, однако движение в данном случае задаёт не
механизм, а сам город.
Невозможно пройти мимо лаконичной Sculpture 01 турецкого художника Мерта Эге Кёсе, чьи
алюминиевые изгибы улавливают и преломляют свет, или Wings of Unity Мустафы Хамаша –
абстрактного сокола, выполненного в цветах флага Объединённых Арабских Эмиратов. Каждая
из этих работ – самостоятельная вселенная, подчиняющаяся общей гравитации места.
Эпилог для спешащих
DIFC Sculpture Park уникален своей открытостью и органичной включённостью в городскую
ткань. Он не требует специального визита – он становится частью повседневного маршрута,
неожиданной паузой между встречами, напоминанием о том, что даже в мире цифр, сделок и
контрактов остаётся место форме, отлитой в бронзе или высеченной из камня.
Искусство в общественном пространстве всегда связано с риском: быть не замеченным, быть
неверно истолкованным, превратиться в фон для фотографий. Но именно в этом и заключается
его достоинство – оно не настаивает, а предлагает. Как заметил один из кураторов выставок в
районе Alserkal Avenue, в регионе, где история создаётся на наших глазах, художник становится
не просто автором, но и летописцем.
Прогуливаясь по парку в очередной раз, я поймал себя на мысли, что эти «прочные формы»
говорят не столько о вечности материала, сколько о нашей потребности в точках опоры. В
городе, который, кажется, парит над пустыней в собственном устремлении в будущее,
тактильная, весомая, трёхмерная красота напоминает о простой истине: подлинное искусство
не боится контекста – даже если этот контекст состоит из стекла, стали и амбиций,
устремлённых в небо.
